Современный период развития мирового сообщества характеризуется глобализацией радиационной опасности, все чаще публично обсуждается применение тактического ядерного оружия. При этом, как правило, игнорируются отложенные эффекты лучевой болезни начиная с острой лейкемии, массово развивавшейся через 9–10 суток после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки [1], до тератогенных эффектов, наблюдавшихся у мирных граждан, проживающих на сопредельных с загрязненными обедненным ураном территориях (Ирак, Сербия, Ливия, Сомали, Гаити и др.) в течение многих лет [2]. Необходимо учитывать, что все существующие на сегодняшний день технологии восстановления экосистем для обеспечения безопасности человека, включая методы биоревитализации и биоминерализации, имеют свои особенности и недостаточно эффективны [3]. Безусловно, трагедия Хиросимы и Нагасаки явилась для современников тяжелым уроком, стимулировав экспериментальное изучение особенностей лучевой болезни на лабораторных животных, разработку средств индивидуальной защиты и медицинских средств противорадиационной защиты. На сегодняшний день биологическое действие ионизирующего излучения рассматривается как совокупность изменений (молекулярных, биохимических, морфологических, физиологических и генетических), описаны и изучены многие детерминированные и стохастические (не зависящие от полученной дозы) эффекты [4]. В целом радиационная патология характеризуется многообразием клинических форм, и ныне не существует единой классификации радиационных поражений. Помимо длительности воздействия и дозы, большое значение для патогенеза имеют пути поступления радионуклидов в организм, особенности распределения, тропность к органам и тканям, способность индивидуального организма к адаптации и регенерации. С ростом поглощенной дозы последовательно поражаются костный мозг, кишечник, развиваются сосудисто-токсемическая, кардиоваскулярная и церебральная формы острой лучевой болезни, с соответствующим сокращением сроков летального исхода (курабельной считается доза до 10 Грей) [4]. Многообразие клинических проявлений лучевой болезни создает значительные сложности в разработке универсальных средств профилактики и лечения.

Цель работы — оценка перспектив использования альфа-2-макроглобулина как противолучевого средства.

Поиск литературы осуществлялся в электронных библиографических базах данных на русском (E-library, CyberLeninka) и английском (PubMed) языках и патентных источниках (ФИПС, EspaceNet). Поисковые запросы включали слова: альфа-2-макроглобулин, радиопротектор, радиопротекция, противолучевые средства (alpha-2-macroglobulin, radioprotector, radioprotection, anti-radiation). Глубина поиска по сочетанию ключевых слов «альфа-2-макроглобулин» и других не задавалась, глубина поиска по остальным ключевым словам составляла 10 лет.

Существующие и разрабатываемые противолучевые средства

Лекарственные препараты, применяемые для профилактики и лечения радиационных поражений, не имеют единой классификации, но условно могут быть разделены на радиопротекторы, средства длительного повышения резистентности организма и средства профилактики поражений. При делении по сценариям воздействия различают радиопротекторы (оказывающие кратковременный эффект), радиомитигаторы (длительное воздействие, стимуляция репарации), радиомодификаторы (неспецифическое повышение резистентности организма), препараты, препятствующие инкорпорации и способствующие выведению радионуклидов из организма, средства подавления нежелательных реакций организма на облучение. Также условно медицинские средства подразделяются на профилактические (радиопротекторы, стимуляторы радиорезистентности организма), лечебно-профилактические (радиомитигаторы, средства купирования первичной реакции организма и средства профилактики от воздействия инкорпорированных нуклеотидов), средства терапии (терапия острого костномозгового синдрома, поражений кожи и слизистых оболочек). Помимо этого, существуют классификации на основе биологической активности средств и других критериев [4][5].

Необходимо учитывать, что ни одна из гипотез радиозащитного действия фармакологических соединений не позволяет приблизиться к единому теоретическому обобщению механизма действия радиопротекторов, поскольку ни одно из рекомендованных и разрабатываемых средств не позволяет одновременно реализовать несколько механизмов противолучевого действия [6]. В качестве радиопротектора в России рекомендован индралин (Б-190) [4][6], являющийся биогенным амином. Высокая защитная эффективность индралина связана преимущественно с вазоконстрикторской активностью, приводящей к региональному нарушению кровоснабжения, в том числе в радиочувствительных тканях. Высказано предположение, что Б-190 провоцирует развитие тканевой гипоксии за счет активации тканевого дыхания через α1-адренорецепторы. Описано и радиомитигирующее действие: предполагается, что индралин опосредованно высвобождает серотонин из тканей костного мозга, а серотонин, в свою очередь, стимулирует пролиферацию гемопоэтических стволовых клеток. Однако радиомитигирующие свойства индралина, внося определенный вклад в повышение радиорезистентности, все же не сопоставимы с его радиозащитным эффектом [6]. Помимо Б-190, в качестве радиопротектора применяют и такой распространенный альфа-адреномиметик сосудосуживающего действия, как нафтизин. Рекомендованный как средство профилактики и купирования первичной лучевой реакции, ондансетрона гидрохлорида дигидрат (Латран®, гранисетрон) фактически является противорвотным препаратом [5][6]. Энтеросорбенты и прочие средства профилактики поражений инкорпорированными радионуклидами, включая калия йодид, калий-железо гексацианоферрат (Ферроцин®), кальций-тринатриевую соль диэтилентриаминопен-тауксусной кислоты (Пентацин), 2,3-димеркаптопропансульфонат (унитиол) [5][6], защищают только отдельные органы и имеют ограничения по применению, причем многие разработанные в СССР энтеросорбенты ныне не выпускаются.

Разработка и тестирование новых средств радиационной защиты не стоят на месте. Часть созданных ранее противолучевых средств (цистамин, Мексамин®) уступили по переносимости и защитным свойствам современным радиопротекторам и ищут новое медицинское применение [6]. Побочные эффекты амифостина (WR-2721 — основной радиопротектор в США и в Западной Европе) пытаются уменьшить путем модификации действующего компонента: для снижения токсичности синтезирован новый полицистеиновый пептид с тремя тиоловыми группами, отличающийся сопоставимой с амифостином эффективностью и лучшим профилем безопасности [7].

Среди оригинальных инноваций можно упомянуть предложение применять для радиозащиты молекулярный водород (как антиоксидантное, противовоспалительное, антиапоптотическое средство и фактор, влияющий на экспрессию генов). Сообщалось о защитных эффектах в отношении когнитивных функций, иммунной системы, легких, сердца, органов пищеварения, кроветворных органов, семенников, кожи и хрящевых тканей при введении мелким лабораторным животным обогащенной Н2 воды. У пациентов, получавших лучевую терапию в лечебных целях, прием такой обогащенной воды уменьшал побочные эффекты, при этом не влиял на основной эффект лечения. При ингаляции Н2 в газообразном состоянии у больных в терминальной стадии рака наблюдалось улучшение функции кроветворения [8].

Из веществ растительного происхождения описан целастрол (триптерин), представляющий собой пентациклический тритерпеноид семейства хинонметидов, получаемый из корня китайских лекарственных растений (Tripterygium wilfordii или Celastrus regelii) и отличающийся, по мнению авторов исследования, способностью ингибировать пути NF-κB, антиоксидантной активностью, способностью подавлять перекисное окисление липидов и окислительное повреждение ДНК, повышать выживаемость животных в эксперименте [9].

В качестве отдельного направления исследований описано введение в организм бактериальных штаммов для повышения выживаемости. В частности, опубликованы данные о том, что при введении в организм радиорезистентного варианта St. Aureus и последующего облучения животных на уровне ЛД100/30, выживаемость увеличивалась на 77,7% [10]. Предполагается, что измененные штаммы активно синтезируют антиоксидантные факторы, оказывающие влияние на разные органы и системы, что в совокупности и обеспечивает повышение резистентности организма.

Поскольку создание оригинального низкомолекулярного химического соединения, отличающегося мультитаргетностью и различными видами биологической активности, представляет большую проблему, научные группы разработчиков давно уже взяли на вооружение использование созданного природой: в качестве средств профилактики и ранней терапии радиационных поражений изучены цитокины, гормоны, витамины [5]. Более 10 лет тому назад Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (US FDA) одобрило ряд противолучевых средств (радиомитигаторов), включая 5-андро-стендиол (neumune), генистеин (BIO 300), протеин-киназу ON01210 (Ex-RAD), агонист 5-Toll-like рецепторов CBLB502 (entolimod), кортикостероид беклометазон (OrbeShield®), рекомбинантный человеческий интерлейкин-12 (HemaMax®) и рекомбинантный фактор роста G-CSF (Neupogen®) [5]. Аналог последнего из упомянутых средств (филграстим) также позиционируется как средство патогенетической терапии острой лучевой болезни [6], но фактически является генно-инженерным гранулоцитарным колониестимулирующим фактором, стимулирующим лейкопоэз. Ныне не выпускаемый беталейкин, рекомендованный в качестве эффективного радиомитигатора, предназначенного для применения в ранние сроки после аварийного облучения [5, 6], является рекомбинантным аналогом провоспалительного интерлейкина-1β человека. Вышеперечисленные природные соединения и их рекомбинантные аналоги, демонстрируя определенную радиопротекторную активность, прямо или косвенно (например, путем стимуляции воспалительной реакции, противодействующей процессам, развивающимся при лучевой болезни), защищая отдельные органы и системы от развития лучевой болезни, все же не обеспечивают комплексной защиты организма.

Основным направлением развития подходов к фармакологической коррекции первичной реакции на облучение, по мнению ряда специалистов-радиологов, является создание комплексных рецептур, компоненты которых способны эффективно воздействовать на различные органы и системы и, соответственно, на разные звенья патогенеза ранних расстройств [5]. Последствием такого подхода стало поразительное разнообразие средств профилактики и лечения отдельных проявлений лучевой болезни при сомнительной приемлемости результата их сочетанного применения. Пример такого разнообразия продемонстрирован китайскими авторами [11], проиллюстрировавшими все упоминаемые в научных изданиях средства радиопротекции (рис. 1). Среди перечисленных средств, помимо «классического» амифостина, есть и нестероидный противовоспалительный бензидамин для лечения мукозита ротовой полости, и глутамин для восстановления слизистых оболочек, и пентоксифиллин со статинами для уменьшения воспаления с профилактикой фиброза, и мелоксикам как антипролиферативное средство, и супероксиддисмутаза для защиты от повреждающего действия свободных радикалов, также упомянуты агонисты Toll-подобных рецепторов, низкомолекулярные нитроксидные соединения и сфингозин-1-фосфат. Из радиозащитных средств природного происхождения описаны растительные экстракты (флавоноиды и прочее), витамины (А, С, Е), микроэлементы (селен) и компоненты бактериальных лизатов (флагеллин). Отдельно перечислены цитокины (включая ряд провоспалительных цитокинов и факторов роста) и некоторые иммуномодуляторы (β-глюкан и другие), упомянута терапия стволовыми клетками и генная терапия [11].

Совершенно очевидно, что применять подобную комплексную терапию веществами с разнонаправленным биологическим действием опасно для здоровья даже в случае прямой угрозы жизни человека, поскольку по совокупности побочных эффектов она вполне может превзойти последствия облучения. Это обосновывает необходимость поиска более универсальных медикаментозных способов защиты.

Свойства альфа-2-макроглобулина и перспективы его использования как средства профилактики и лечения радиационных поражений

Тенденция к использованию природных молекул со средней или большой молекулярной массой, позволяющих оказывать более разнообразное воздействие на организм по сравнению с низкомолекулярными химическими соединениями, очевидна, однако логического завершения она так и не нашла: высокомолекулярные компоненты препаратов крови, имеющие противолучевые свойства, в научной литературе ныне обсуждаются крайне редко.

Между тем уже более полумиллиарда лет существует семейство белков, оказывающих комплексное воздействие на органы и системы организма и обладающих в числе прочего выраженными противолучевыми свойствами. У человека основным представителем данного семейства является альфа-2-макроглобулин (α2-МГ); его концентрация в сыворотке крови составляет 2–3 г/л. У человека к этому семейству также относят два белка, ассоциированных с беременностью: альфа-2-гликопротеин и протеин плазмы-А (их содержание в крови возрастает как при беременности, так и при эстроген-зависимых опухолях, но даже в этих случаях оно значительно уступает концентрации α2-МГ). У грызунов к данному семейству дополнительно относят муриноглобулины. Ряд авторов также причисляют к суперсемейству С3 и С4 компоненты комплемента. Обладая значительной молекулярной массой (720 кДа), α2-МГ способен осуществлять регуляторно-транспортные функции в межклеточной среде, поскольку биологически активные, но низкомолекулярные соединения, как известно, очень медленно диффундируют при отсутствии тока жидкости. Данный гликопротеин имеет в своей структуре 4 субъединицы, каждая из которых содержит замаскированный тиоловый эфир, специфически связывающий широкий спектр протеиназ с частичным сохранением активности последних. Помимо этого, на субъединицах наличествует достаточно обширный гидрофобный участок, также являющийся сайтом связывания. Уникальным свойством α2-МГ, помимо способности образовывать ковалентные и нековалентные взаимосвязи с самыми разнообразными соединениями, является способность менять конформацию и доступность сайтов связывания на своей поверхности; ряд функций запускается только после взаимодействия с протеиназами (пример структуры α2-МГ по данным криоэлектронной микроскопии представлен на рисунке 2). Подобные особенности обусловливают вариативность свойств данного белка даже в части скорости его выведения из циркуляции: комплекс α2-МГ с некоторыми цитокинами может длительно циркулировать в организме, в то время как после взаимодействия с протеиназой период полувыведения комплекса составляет не более 1,5 минут. В целом структура и функции α2-МГ, включая вышеупомянутые, достаточно подробно описаны в научной литературе от восьмидесятых годов прошлого века по наши дни [12–17].

К числу свойств данного белка, прямо или косвенно задействованных в механизмах радиопротекции, можно отнести и тот факт, что субъединицы α2-МГ связаны попарно двумя атомами цинка и могут взаимодействовать с различными металлами по конкурентному типу [18]. Данный белок способен осуществлять свои функции через рецепторы разных типов и экспрессируемые разными типами клеток, включая рецепторы эндоцитоза (семейство липопротеиновых рецепторов низкой плотности или так называемые LRP-рецепторы) и сигнальные рецепторы (в том числе GRP-78, относимый к белкам теплового шока). Ранее установлено, что α2-МГ задействован в обмене липидов, ремоделировании тканей, регуляции функций ферментативной и антиоксидантной систем, контроле развития воспалительной реакции. Тот факт, что α2-МГ связывает и транспортирует многие цитокины и его синтез регулируется цитокинами и факторами роста (ИЛ-6 стимулирует синтез, а TGF-β ингибирует), равно как и то обстоятельство, что α2-МГ влияет на функции лейкоцитов (преимущественно нейтрофилов), лимфоцитов, макрофагов, активно задействован в воспалительных, аутоиммунных и пролиферативных процессах [12–16], сам по себе свидетельствует о том, что многие эффекты применяемых на сегодняшний день радиопротекторов реализуются при непосредственном участии данного белка. В числе прочего α2-MГ может индуцировать активацию сигнальных путей NF-κB [19], способен взаимодействовать с гистонами [20]. Тем не менее работ, посвященных противолучевым свойствам α2-МГ, очень мало.

Первые из обнаруженных в научной литературе попыток использовать α2-МГ в качестве противолучевого средства относятся еще к шестидесятым годам прошлого века: в 1967 г. было показано, что фракции альфа-макроглобулинов (19S), выделенные методом зонального ультрацентрифугирования из сыворотки крови крыс и мышей и вводимые как по отдельности, так и в смеси, увеличивают выживаемость мышей, облученных в дозе 750 рентген. Показано, что «мышиная» фракция α2-МГ стимулирует гемопоэз: различия в активности кроветворения у облученных (400 рентген) мышей, получавших фракцию макроглобулинов, по сравнению с контролем в среднем составляли 3–5 раз в костном мозге и 9–10 раз в селезенке. При этом введение фракции изологичных белков с меньшей молекулярной массой не давало подобного эффекта [21], что подчеркивает важность использования именно нативных, не поврежденных при очистке препаратов высокомолекулярных белков. О способности α2-МГ к радиозащите, в том числе в составе фракций или имеющего примеси IgA, сообщали и английские исследователи в 1974 г.: мышей облучали в сублетальной дозе 500 рад, затем вводили α2-МГ или содержащую его фракцию белков через четыре часа после облучения всего тела, повторное введение осуществляли через 4 дня. В качестве «белка сравнения» использовали человеческий альбумин. Установлено, что введение α2-МГ способствовало увеличению общего количества лейкоцитов. Поскольку нефизиологично высокая доза (20 мг), напротив, отличалась супрессивным эффектом, перспективной сочли дозу 5 мг. Было высказано предположение, что более раннее введение (менее 4 часов после воздействия радиации) будет отличаться большей эффективностью [22].

Попытки использовать α2-МГ в качестве противолучевого средства предпринимались и в России. В частности, в 1995 г. был зарегистрирован патент на изобретение способа получения фракции плазмы крови, содержащей в своем составе α2-МГ и предназначенной в числе прочего для лечения лучевых поражений [23]. Несмотря на достаточно примитивный и спорный способ получения (фактически фракция является смесью α2-МГ и IgM), эффективность разработки продемонстрирована в клинических исследованиях с участием больных онкологическими заболеваниями, принимающих химио- и радиотерапию по показаниям. Получаемый «препарат» вводили внутримышечно многократно. У пациентов, дополнительно получавших «препарат» на фоне лечения, уменьшалась частота лейкопении и тромбоцитопении, улучшалось общее самочувствие, уменьшалось количество воспалительных инфильтратов, в отдельных случаях наблюдалась регрессия метастазов [23].

Сербские ученые опубликовали серию работ по радиопротективным свойствам α2-МГ в 2003, 2009 и 2011 гг. Первые эксперименты проводили на крысах, которых облучали в дозе 6,7 Гр. В качестве препарата сравнения использовался амифостин. Метод очистки α2-МГ включал хроматографию на DEAE-целлюлозе и гель-фильтрацию. Продемонстрировано, что профилактическое ведение α2-МГ давало 100% защиты от летального исхода при облучении в указанной дозе, как и амифостин; сохранению общего количества лейкоцитов и тромбоцитов в данном эксперименте лучше всего способствовала смесь из амифостина и α2-МГ [24]. В другом исследовании эта же группа авторов вводила α2-МГ в физиологическом солевом растворе в дозе 4,5 мг на крысу весом 200–250 г через 30 минут после облучения на уровне 6,7 Гр. В группе без терапии через 4 недели наблюдения погибло около 50% животных, в группах, получавших амифостин или α2-МГ, все животные выжили, зарегистрирована прибавка в весе. У облученных животных без введения средств уменьшался относительный вес печени, рассчитываемый из отношения абсолютной массы органа к массе животного, при введении α2-МГ и амифостина относительный вес, напротив, увеличивался, достигая пика различий через 14 дней. При изучении морфологических изменений в тканях печени облученных животных введение α2-МГ и амифостина способствовало минимизации поражения и отсутствию очагов некроза [25].

Экспериментально установлено, что α2-МГ и амифостин значимо снижали количество повреждений ДНК у облученных животных (хотя и не нормализовали полностью данный показатель), также выявлено сопоставимое по направленности и выраженности влияние амифостина и α2-МГ на активность супероксиддисмутазы, экспрессию универсального фактора транскрипции (NF-κB) и изменения концентрации ИЛ-6 в сыворотке крови крыс при облучении. На основании полученных результатов авторы исследований сделали вывод, что радиозащитная эффективность α2-МГ является результатом сочетания нескольких механизмов действия, каждый из которых эффективен сам по себе. Возможно, ряд защитных эффектов амифостина обусловлен его способностью стимулировать синтез α2-МГ. Таким образом, α2-МГ является центральным эффектором естественной радиозащиты, по крайней мере, у крыс [26][27]. Эти данные представляют особый интерес в связи с тем, что амифостин токсичен, а ряд его радиозащитных эффектов опосредован активностью нетоксичного белка (α2-МГ), синтез которого он стимулирует.

Китайские исследователи Y. Liu и соавт. в 2018 г. в экспериментах на культурах клеток продемонстрировали, что а2-MГ благотворно влиял на дифференцировку и пролиферацию облученных клеток костной ткани, уменьшал аутофагию, снижал уровень окислительного стресса и активность апоптоза, проявляя выраженное радиозащитное действие [28]. Другие китайские исследователи, C. Huangfu и соавт., в 2022 г. опубликовали данные, подтверждающие восстановление функций и поддержание жизнеспособности фибробластов, подвергшихся облучению, а также снижение уровня окислительного стресса под воздействием α2-МГ. Повреждение митохондрий, вызванное облучением, было уменьшено с помощью α2-MГ, предположительно за счет ингибирования потери потенциала митохондриальной мембраной, экспрессии кальция и TRPM2 [29].

Неоднократно подтверждена значимость а2-MГ и его рецептора LRP1 (CD91) в прогрессии злокачественных новообразований; предполагается, что восстановление гомеостаза а2-MГ в опухоли до уровня, характерного для здоровых тканей, может подавлять способность опухоли уклоняться от иммунного надзора и способствовать гибели раковых клеток [30]. Поскольку уровень α2-МГ и активность экспрессии LRP-рецепторов напрямую взаимосвязаны с активностью роста целого ряда злокачественных опухолей и старения организма, со снижением резистентности к внешним воздействиям в целом, очевидно, что и ряд тератогенных эффектов, наблюдаемых при радиационных поражениях, также может регулироваться путем воздействия на содержание данного белка в организме.

Обращает на себя внимание, что в открытой печати практически отсутствуют публикации ученых Западной Европы и Северной Америки, посвященные изучению противолучевых свойств α2-МГ. Нами найдена только одна работа, в которой американские исследователи продемонстрировали, что люди с высокими уровнями α2-МГ в крови легче переносят облучение, назначаемое в терапевтических целях [31].

Из обзоров научной литературы, обобщающих информацию о радиозащитных свойствах α2-МГ, обнаружен обзор специалистов из Китая, предпринявших попытку описать возможные механизмы его действия, включая способность стимулировать активность антиоксидантных ферментов, профилактику развития фиброзов, способность поддерживать гомеостаз и гемодинамическое равновесие, улучшать процессы репарации ДНК и восстановления клеток [32].

Необходимо отметить, что одной из возможных причин отсутствия большого количества работ, посвященных научным исследованиям радиозащитных свойств α2-МГ, является рад сложностей в выделении из крови высокоочищенных препаратов α2-МГ с сохраненной структурой и активностью.

Поскольку агрессивные растворители (например, ацетонитрил), а также буферы для элюции с кислым рН разрушают структуру белка, методы хроматографии с использованием ВЭЖХ малоприменимы, хотя и имеют ограниченное использование для научных целей, как и попытки получить рекомбинантные белки, позволяющие очищать α2-МГ методом аффинной хроматографии [33]. Наиболее приемлемыми являются щадящие методы многоэтапной препаративной хроматографии низкого давления.

Значительный вклад в изучение и разработку методов препаративного выделения α2-МГ внесли датские специалисты: в период с 1970 по 1990 г. были опубликованы результаты целого ряда исследований, посвященных изучению данного белка и других представителей семейства, включая описание структуры, механизмов взаимодействия с рецепторами и лигандами [34–36]. Основным предложенным методом выделения α2-МГ из крови являлось удаление плазминогена путем осаждения полиэтиленгликолем, цинк-хелатная хроматография, затем гель-фильтрация и концентрирование методом ультрафильтрации [37]. Изучением α2-МГ и его рецепторов, предполагающим получение препаратов нативного α2-МГ в приемлемых количествах, также занимались ученые из США [20], Германии [13], Аргентины [19] и России [38–40]. Зарегистрирован патент на изобретение, описывающий два этапа цинк-хелатной хроматографии, применяемой для выделения данного белка из крови [41]. Опубликован методический подход к получению препаратов α2-МГ, включающий удаление плазминогена на лизин-сефарозе, осаждение полиэтиленгликолем, хроматографию на анионообменнике, цинк-хелатную хроматографию и гель-фильтрацию [42]. Некоторыми авторами предпринимаются попытки по упрощению методов получения и объединения их с общими подходами к переработке крови, а также попытки сделать более безопасными, что уже является большим шагом вперед [43, 44], однако описанный ими способ получения α2-МГ из так называемой IV фракции Кона нельзя назвать идеальным с точки зрения качества получаемого белка.

В любом случае методические подходы к получению препаратов нативного α2-МГ требуют адаптации под нужды промышленного производства препаратов крови. Однако не обнаружено публикаций, посвященных прикладным научным исследованиям по глубокой переработке сыворотки и плазмы крови, позволяющим получать подобные препараты крови, помимо «стандартного» перечня, рекомендованного к практическому применению в клинической практике: альбумин, протеиновая фракция (тот же альбумин с примесями), ряд белков, влияющих на свертываемость крови (фибриноген, тромбин, антигемофильный глобулин, фибринолизин, компоненты криопреципитата), отдельные классы иммуноглобулинов1.

Альфа-2-макроглобулин является перспективным противолучевым средством и основным компонентом врожденной радиорезистентности. Введение данного белка в организм снижает летальность и уровень окислительного стресса, защищает ДНК от повреждения, уменьшает выраженность лейкопении и тромбоцитопении, количество очагов некроза. Требуются дополнительные исследования радиозащитных свойств данного белка и оптимизация методов выделения из крови под производственные нужды.

1 Белобородов ВА, Кельчевская ЕА. Переливание крови и ее компонентов: Учебное пособие. ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России. Иркутск: ИГМУ; 2020.